Валентина Титова: «Мужчины, которые мне нравились, кончились»

0
528

В этом году артистка отметила 75-летие. А в сентябре – 30 лет со дня смерти ее первого мужа, актера и режиссера Владимира Басова. И в этом же месяце исполнилось бы 80 лет ее второму супругу Георгию Рербергу. «Когда мы разводились, Басов захотел оставить детей себе. Я возвращала их долгие годы — любовью и заботой».

— Мне часто говорят: «В вас чувствуется порода, стержень». Это жизнь и мои мужчины научили. Когда тебя постоянно швыряют от стены к стене, пытаясь внушить, что ты дура, ты становишься сильнее. И я научилась парировать удары, а били меня всегда – нещадно, больно. Также меня считают удачливой. Да, порой, вспоминаю, многое складывалось в моей жизни фантастически. Но я и сама работяга.

Пересуды преследовали всю жизнь

Впервые я ощутила на себе дикую зависть еще в театральном училище в Свердловске. В этот город нашу семью эвакуировали в мае 1942 года из подмосковного Калининграда (Подлипки) (ныне г. Королев. — Прим. «Антенны»). Все военные заводы туда перевели. Папа у меня работал там, а мама при нем воспитывала меня.

Валентина Титова: «Мужчины, которые мне нравились, кончились»
С дочерью Лизой

После 10-го класса меня взяли в театр юного зрителя. Родители, конечно, считали, что мое увлечение – не профессия. А мне, сколько себя помню, нравились артисты – они много знали, красиво говорили… Открылся однажды театральный занавес, и мне захотелось жить за ним. Я сыграла главную роль в спектакле ТЮЗа, еще в двух эпизодах, а на следующий год поступила в училище при Свердловском театре драмы. И, учась там на втором курсе, неожиданно получила главную роль Натали – жены Пушкина в спектакле театра. А я совсем еще девчонка! Не всем это понравилось, как я сейчас понимаю. Не было ни одного человека, кто бы ни сказал, что я с кем-то спала ради такой лакомой роли. Услышав, что говорят обо мне, моя сокурсница (уже замужняя женщина постарше меня) предложила поехать с ней в Ленинград – попытать счастье в студии при БДТ Георгия Товстоногова. Я только тогда сшила платье, туфельки купила… Так однокурсница уговорила все это продать, а на вырученные деньги поехать в Питер. Мы прилетели, и Товстоногов взял меня, а подружку – нет. А через два месяца ввел меня в спектакль «Идиот». Его уже выводили из репертуара, но я успела два раза сыграть старшую Александру. И всегда стеснялась, когда приходил Товстоногов со словами: «Титовой – «пять». А другим делал какие-то замечания. На втором курсе мне дали главную роль в спектакле «104 страницы про любовь» по пьесе Эдварда Радзинского. Тут же начались разговоры, что я сплю с Товстоноговым. Эти пересуды меня преследовали всю жизнь, и это, конечно, удручало и раздражало.

За тех, кого любят, замуж не выходят

На каникулах я полетела в Свердловск к родителям, а там гастролировал Вахтанговский театр. Пошла вместе с девочками на спектакль, билетов нет, и администратор предложил нам постоять в оркестровой яме. Потом мне рассказали, что артисты со сцены смотрели только на меня. А играли – Василий Лановой необычайной красоты, Вячеслав Шалевич… Другой, но тоже красивый и яркий. Мы зашли за кулисы, познакомились, а потом поехали на озеро, посидели, поели, выпили, и все разошлись по кустам. А я ни тогда, ни сейчас не пила. Осталась у костра, а Шалевич заснул рядом. Так и сидела всю ночь, а утром искупались и поехали по домам. Днем встретились с Шалевичем и погуляли. Ничего не произошло, но на меня напал реальный столбняк, я влюбилась в него. Через пару дней Слава уехал. Причем при прощании я почему-то ему все время повторяла: «Не оставляй меня!» Он был очень растерян. В Москве его ждали жена, ребенок… Случился красивый роман. Каждый день бежала по адресу Невский, 11 – на почту, опускала в ящик написанное Славе письмо и брала послание от него. Такие чувства у меня были впервые в жизни. Как только могла, ездила на пробы в Москву, чтобы что-то заработать, а заодно встретиться со Славой – лишь бы увидеть и обнять. Раз вновь полетела на встречу с Шалевичем, а когда возвращалась, опоздала на репетицию – самолет задержали. Меня сняли с роли в спектакле «104 страницы про любовь». Товстоногов за любую провинность выгонял, но меня оставили на 2-м курсе. Понимала, что наши отношения с Шалевичем не имеют никакой перспективы, и когда романтическая пелена спала с глаз, я решила с ним расстаться. Если мужчина ничего не предлагает, я не буду навязываться. Долго рыдала в подушку.

Валентина Титова: «Мужчины, которые мне нравились, кончились»
С сыном Александром Басовым

Я как-то сказала: за тех, кого любят, замуж не выходят. Так получается. Любовь – некая взрывная волна, которая дает тебе возможность ощущать, видеть и чувствовать все иначе. Уже потом, когда я жила с Басовым и родила второго ребенка, раздался телефонный звонок. Это был Слава: «Валя, как ты?» Я: «Хорошо». Он: «Я тебя поздравляю с дочерью. Ты счастлива?» Я: «Да, я счастлива». Если бы он сказал тогда: «Спускайся с детьми сейчас же», я уехала бы с ним, не задумываясь. Но Шалевич, как и большинство мужчин, не любил принимать решения.

Спасибо, больше я в вашем кино не снимаюсь!

С Владимиром Басовым я познакомилась, когда он приступил к работе над картиной «Метель». Меня привели на встречу, и он поначалу произвел странное впечатление: поговорил пять минут, потом бросил: «Все, будем сниматься!» А затем вошел в другую комнату с криком: «Все, я женюсь на ней». Ему сказали, что я выхожу замуж за Шалевича. Хотя о свадьбе у нас никогда речи не шло. Но я сама знала, что на эти съемки не решусь, потому что не хочу, чтобы Товстоногов отчислил меня из театра. Ночью села в поезд и поехала в Питер (пробы были в Москве). А Басов, оказывается, в это время позвонил министру культуры Екатерине Алексеевне Фурцевой. Утром телеграмма за подписью Фурцевой о том, что я утверждена на главную роль в фильм Басова «Метель», уже лежала на столе Товстоногова, а я сидел в его кабинете и плакала: «Не хочу сниматься!» Но это был приказ министра, Георгий Александрович не мог не подчиниться ему, отпустил меня. Но Товстоногов был гордым и независимым человеком, меня уволили из театра.

Во время съемок Басов ухаживал за мной и даже приезжал в Питер со своим приятелем, сценаристом Алексеем Леонтьевым, чтобы тот сделал мне предложение от его лица. Сам он боялся. В один из досъемочных дней в павильоне снимали крупный план. Басов говорит: «Надо заплакать». У меня вытекает одна слезинка. Он смотрит на меня и с хамской интонацией спрашивает: «Это что? Так в БДТ у вас плачут?» Я вытерла слезу и ответила: «Мне жаль, что я вас не вижу (он сидел на каком-то постаменте), а то бы сейчас стулом вам по физиономии так дала. Большое спасибо и до свидания, больше я в вашем кино не снимаюсь». И улетела к маме в Свердловск. Потом меня долго уговаривал вернуться директор картины, повысили зарплату со 120 рублей до 160. Я вернулась, но Басова знать не хотела. Не имеет мне права никто хамить! И в его картине играла дворянскую дочь, а они никогда не рыдали при всех. А тот случай стал первым пинком от Владимира Павловича.

Басов навещал меня, но прятался ото всех.

С Басовым мы стали жить вместе, когда я была на пятом месяце беременности. Он тогда еще состоял в браке с Натальей Фатеевой. Родители в Свердловске даже не догадывались, что живу с мужчиной без регистрации отношений.

Помню, поехала в роддом на троллейбусе. Басов навещал меня, но прятался от всех, а его второй режиссер-армянин приходил и махал рукой в окно, еду приносил. Все сестры и врачи знали, что ко мне ходит армянин. Женщин, рожавших без брака, запросто оскорбляли в то время. Но мне было уже все равно. У меня стояла другая задача – родить здорового ребенка.

Когда сыну исполнилось два месяца, к нам в квартиру приехала социальный работник с вопросом, почему мы не регистрируем ребенка. А я не знала, что это нужно. Назвали его Александром, а в графе «Фамилия» я записала свою – Титов. Прошло еще немного времени, и Владимир Павлович говорит: «Собирайся, поедем в загс, распишемся». Я: «Не поеду, мне уже не надо». А мне действительно это уже было не надо, я натерпелась унижений во время беременности. Через несколько дней Басов вновь говорит: «Поедем в ЗАГС». Я: «Зачем?» Он: «Надо свидетельство о рождении сына забрать». Приехали, я еще на лестнице расписалась в одной книге, потом в другой. Затем нас повели в какую-то комнату… А когда приехали домой, Владимир Павлович вместе со свидетельством о рождении Саши (в нем была уже написана его фамилия, а не моя), дал мне свидетельство о регистрации брака. Оказывается, он заранее в ЗАГСе обо всем договорился. Такая у нас получилась тайная свадебная церемония.

Валентина Титова: «Мужчины, которые мне нравились, кончились»
Владимир Басов с сыном Александром и дочерью Лизой

…Через четыре года родилась наша дочь Лиза. Жили в маленькой трешке с двумя детьми. Был период, когда взяли домработницу. В результате за месяц мои дети стали тупыми, еда ужасной и постели не убранными. А еще домработница всякий раз садилась в ноги к Басову, когда он лежал на диване, чтобы он обратил на нее внимание. Практически стала руководить нашей жизнью. В итоге я ее выгнала. Это был мой первый настоящий подвиг.

У Басова всегда было желание подавить меня. В начале нашей совместной жизни он меня ударил по лицу. Я даже не поняла причины. Затем он сделал это во второй раз – когда у нас уже родился сын. Я отошла к разложенному дивану, подняла его, сама не знаю как, и сшибла диваном Басова с ног. «Ты что ненормальная?!» – закричал он. «Если поднимешь руку еще раз – убью», – сказала я. После этого он меня пальцем не трогал.

Вокруг меня были творческие люди. Я понимала, что они талантливые дети, хотя взрослее меня лет на 15. Шутили, подтрунивали друг над другом, но для меня это была творческая подпитка. Мы встречались по праздникам, каждая семья что-то готовила и отмечали дня два. Специально придумывались шарады, стихи, как капустники – только для своих. Хотя ни с кем из этих взрослых людей я не дружила, но по прошествии многих лет они помнят, что я честна.

Помню, Владимир Павлович никак не мог утвердить актера на роль Генриха в «Щит и меч». В Прибалтике происходил поиск натуры, и мы сидели с мужем за столиком в ресторане, вдруг вижу – входит белокурый мужчина. Олег Янковский, он приехал туда на гастроли с саратовским театром. Я и говорю Басову: «Вот твой Генрих». Муж обернулся и аж пятнами от гнева пошел, бросив мне: «Наверное, какой-то физик или химик». Я была виновата, что обратила внимание на красивого мужчину! После этого случая я усвоила: при Басове в сторону других не смотреть. Прошло месяца два, приходит муж и говорит: «У меня для тебя новости. Этого твоего взяли на роль Генриха». Ассистенты ездили по всем театрам страны. И когда Басову принесли фотографию Янковского, он передумал и взял его в картину.

Вот еще случай. Басов поехал сдавать ленту «Возвращение к жизни». Я играла там главную роль – эстонскую тихую и никому не нужную женщину. Картина рассказывала о трудной судьбе вора. Муж не хотел ее снимать, но деваться было некуда – заказ МВД. На просмотре в ведомстве собралось генералов 20. С момента начала показа фильма прошло уже часа три… Сижу дома с детьми и переживаю: что скажут генералы? Вдруг раздается телефонный звонок: «Валентина Антиповна? С вами говорит генерал такой-то… Вы… замечательная!» Ну, думаю, разыгрывает кто-то, меня никто по отчеству тогда не называл. Человек 12 позвонили с подобными речами, и тут появляется Басов, я открываю ему дверь, а он медленно опускается на колени. Я подумала, что не приняли картину, говорю ему: «Переживем, все будет хорошо». А он: «Нет, спасибо тебе. Ты бы слышала, что о тебе говорили». Вот такое признание в любви. Значит, ему нужно было услышать хорошие слова обо мне – он сам ничего не видел?