Выяснилось, как США собрались остановить Россию в Арктике

0
38

Военно-морские силы США начинают боевое патрулирование в Арктике у границ России. Об этом на днях заявил американский военно-морской министр Кеннет Брейтуэйт. Он не скрывает, что США «на правах доминирующей мировой военно-морской силы» собираются остановить Россию, которая уверенно осваивает арктические территории и контролирует Северный морской путь. В результате Крайний Север на глазах превращается в «горячую точку», континент противостояния ведущих мировых держав.

Почему Арктика стала мировым центром притяжения? Причины три. Во-первых, шельф скрывает колоссальные природные ресурсы. Во-вторых, там проходит Северный морской путь – кратчайший судоходный маршрут из Азии в Европу. Из-за потепления и таяния льдов он становится все более судоходным. И в-третьих, кратчайший маршрут полета ракет США до важнейших стратегических, политических и экономических объектов Центральной России, Урала, Сибири пролегает через Северный полюс. Наши в ответ полетят тем же маршрутом.

Военное противостояние в Северном Ледовитом океане ужесточается

Шельф раздора

Права на Арктику предъявляют не только страны, имеющие прямой выход в Северный Ледовитый океан – Россия, США, Канада, Норвегия, Дания, или Исландия, но и те, которые по своему географическому положению находятся от Арктики далеко: Китай, Южная Корея, Индия, Бразилия…

Чем обоснованы их претензии? Тем, что Арктика до сих пор не имеет международно-признанных границ. Северный Ледовитый океан не принадлежит ни одному из государств. А, как известно, все войны, так или иначе, велись за определение границ каких-либо территорий и их принадлежности.

Пока Север большую часть года прочно сковывали дрейфующие льды, не позволявшие вести добычу недр, границами Арктики никто особо не интересовался. Континентом занимались в основном ученые и исследователи. Теперь льды таят. Природные ресурсы становятся доступней. Вопрос — как будем делить, встает остро. А делить там есть что.

Только за последние годы на арктическом шельфе открыто 61 месторождение углеводородов, 43 из них – в российских территориальных водах. По данным исследователей, в этом регионе может находиться до четверти мировых запасов нефти и половина запасов газа.

Естественно, что права на арктические территории в первую очередь стремятся закрепить за собой северные государства. Причем понятие «Арктика» в своих внутренних законодательных актах каждая из стран трактует по-своему.

Дания, например, причислила к Арктике Фарерские острова и Гренландию. США – не только земли, что находятся севернее Полярного круга, но и Берингово море, а также Алеутские острова в Тихом океане. Канада – все, что расположено выше 60-градусной параллели северной широты. Швеция и Финляндия, не имея прямого выхода в Северный Ледовитый океан, объявили себя приарктическими государствами. А Исландия целиком всю свою территорию отнесла к Арктике.

Россия имеет самую протяженную арктическую границу — 22 тыс. 600 км с учетом изрезанной береговой линии и многочисленных островов. Свои сухопутные арктические рубежи наша страна закрепила в 2014 году Указом президента РФ от 2 мая, включив туда Мурманскую и Архангельскую области, Республику Коми и Якутию, Красноярский край, Ненецкий, Чукотский, Ямало-Ненецкий автономные округа, некоторые районы Карелии, а также земли и острова в Северном Ледовитом океане.

Согласно Конвенции ООН по морскому праву, любое прибрежное государство может владеть шельфом вместе с его недрами за пределами своей 200-мильной зоны, если он является продолжением континента. Поэтому все страны спешат застолбить территорию.

Права на шельф официально закрепляет международная комиссия ООН, созданная в 1997 году. Сбором доказательств прав на шельф сейчас заняты многие страны, включая Россию, которая в этом вопросе уже много добилась. На арктических территориях добывается 91% нашего природного газа. Если вспомнить, как болезненно реагируют США на строительство газопровода «Северный поток-2», то станет ясно, что российские газовые перспективы в Арктике их беспокоят не меньше.

Рифы Севморпути

Еще один предмет беспокойства Вашингтона – Северный морской путь, главная водная артерия, которая соединяет европейские и дальневосточные порты, устья крупных судоходных рек Сибири в единую транспортную судоходную систему России. По Севморпути идет доставка грузов на отдаленные северные территории. По его берегам построено свыше 50 крупных портов.

Глобальное потепление существенно увеличило сроки навигации на Севморпути, открыв для него новые международные перспективы. Этот путь из Европы в Азию и обратно на 10 тыс. км короче традиционного, проходящего через Средиземное море, Суэцкий канал и Индийский океан.

Если путь контейнеровоза из японского порта Иокогамы в норвежский Киркенес через Суэцкий канал занимает 44 дня, то по Севморпути — 26 дней. Соответственно, топлива можно взять меньше, а груза — больше. И доставка обойдется чуть не вполовину дешевле. Не говоря уже о том, что, на Севере риск встретить пиратов равен нулю. Все проходящие здесь суда находятся под защитой нашего Северного флота.

Экономические перспективы судоходства по Севморпути интересуют все больше стран. В первую очередь, Китай, активно торгующий с Европой. Севморпуть стали даже называть «Ледовый Шелковый путь».

Китай в Арктике — ключевой партнер России. Пока. По словам председателя КНР Си Цзиньпина, Пекин настроен на освоение морских коридоров в Арктике совместно с Россией. Это и понятно: круглогодичную навигацию на Севморпути обеспечивает самый большой в мире ледокольный флот России: 41 ледокол, из которых пять — атомные.

В планах Пекина – строительство собственных ледоколов. Россия – мировой лидер в создании силовых ядерных установок большой мощности, и здесь Китаю без России не обойтись. Сотрудничество стран предполагает финансирование Пекином ряда арктических проектов в обмен на помощь Москвы в строительстве ледоколов. Но опять-таки, такое сплетение интересов в Арктике двух главных соперников США совсем не устраивает Вашингтон.

Когда после развала Союза, Россия уходила из Арктики, бросая обжитые поселки, военные городки, технику на заваленных снегом аэродромах, американцы были уверены, что это уже навсегда. Они даже не особо спешили закреплять свои права в этом регионе – вопрос-то, казалось, уже решенный. Но к концу прошлого десятилетия Россия неожиданно для всех начала постепенно возвращаться в Арктику. И первыми туда пришли военные, чтобы ни у кого сразу не осталось сомнений, кто, где и чьи интересы защищает.

В Минобороны успешно реализовало план развертывания арктических войск к 2020 году. По словам Сергея Шойгу, это сделано «для адекватного реагирования на существующие и прогнозируемые угрозы».

В Штатах такой прыти от наших военных не ожидали. А зря. Север в России традиционно осваивали военные. Вспомнить хотя бы атамана Семена Дежнева, который в 1640-1668 годах на деревянных кочах прошел по устьям северных рек, попутно открыв еще и пролив, позже названный его именем. Или великую северную экспедицию 1734-1741 годов, когда Беринг, Стерлигов, братья Лаптевы и другие наши морские офицеры впервые описали побережье вдоль будущего Севморпути. Их имена навсегда остались на арктических картах.

Тогда, кстати, не стоял вопрос: кому принадлежат эти земли? Кто их открыл, нанес на карту, освоил, тому и принадлежат. Зато теперь, спустя 250-300 лет, США требуют интернационализации Севморпути, то есть передачи его под международный (читай – американский) контроль по мере того, как его участки освобождаются от льда. Хотя в период главных арктических открытий США как государства и в помине не существовало.

На днях министр ВМС США Кеннет Брейтуэйт обвинил российских моряков в том, что они незаконно заставляют все иностранные суда, включая военные, запрашивать разрешение на проход по Севморпути. Они, якобы, обещают топить корабли, которые откажутся от услуг местных лоцманов.

Наши моряки ответили: американский министр передергивает. Услуги лоцманской службы нужны хотя бы потому, что в этом районе судоходства малые глубины, экстремальные погодные условия и прочие осложняющие факторы. Случись что, и среди ледяных торосов, холодного моря, низких температур любая спасательная операция быстро может превратиться в поисковую.